О смерти

[jsn]

Вот ещё хотелось записать. У меня, впрочем, выборка из всего одной жизни, да и та не то чтобы прожита до конца, так что всерьёз воспринимать не стоит. Так вот, жизнь, судя по этой богатой и репрезентативной истории наблюдений, делится на две половины. Они разделены не возрастом, не опытом, не событиями, но выбором принятия или непринятия смерти.

Всю первую половину смерти не существует. Что-то такое есть, но это всё как бы понарошку и, наверное, неокончательно, и после обязательно будет что-то ещё. И ничто не может поколебать эту уверенность. Ты видишь труп, ты узнаёшь о смерти кого-то из знакомых или родственников -- нет, ничего не меняется. Ты сам можешь находиться сколь угодно близко к смерти, но и это ничего не меняет, смерти по-прежнему не существует. Отчасти из-за фрустрации от своей неспособности понять смерть (но отчасти и из-за больших сомнений в целесообразности такой жизни, как у меня была в этот момент) я как-то раз разбежался от противоположной стены квартиры и перелетел через перила балкона, четырнадцатый этаж, в последний момент зацепившись за перила левой рукой и повиснув снаружи. И, конечно, мне было страшно, но это не был страх окончательной смерти. Боли, потери, перехода в другое состояние, но не окончательной смерти.

Всю вторую половину ты очень чётко, почти в каждый момент, понимаешь, что окончательная смерть возможна, возможна в любой момент, и -- более чем вероятно -- в конце концов неизбежна. Что в какой-то момент от этого всего, что есть я, не останется ничего, ни здесь, ни в загробном мире, нигде. A human-shaped hole in the Universe: в мире внезапно останется дыра в том месте, где был ты, и на какое-то время взгляды живых будут невольно притягиваться к этой дыре, к пустоте, и каждый из них увидит в этой пустоте что-то своё. И ты понимаешь, что тебе, несмотря ни на что, как-то не всё равно, что они там увидят.

Забавно, что эти две половины, два состояния, разделены между собой одним очень коротким, не особо запоминающимся, ничем не примечательным, в общем-то, моментом -- когда удалось вдруг буквально на пару секунда перестать мельтешить, суетиться, отвлекаться и убегать, и посмотреть на вещи как они есть, и увидеть то, что всегда было перед глазами, но всегда раньше удавалось не видеть: смерть.

После этого что-то меняется -- далеко не всё, но что-то. Многие вещи, которые раньше удавались без усилий, перестают получаться совсем. Раньше можно было всегда сказать себе "у меня ещё куча времени", теперь -- нет. Раньше можно было долго и сильно злиться на кого-нибудь, потому что он глупый или плохой человек, а теперь нет, не получается сильно злиться на кого-то, кого, как и меня, ждёт окончательная смерть -- то есть, ни на кого. Раньше было значительно проще ссориться, ругаться, тупить, игнорировать ближнего своего. И нельзя ведь, к сожалению, сказать, что я теперь этого всего не делаю -- делаю, но даётся куда тяжелей.

И всё, развидеть, кажется, уже нельзя.