jsn | Сон-2 (однако тенденция)

Запишу-ка я это, а то сотрется ведь из памяти. Прослеживаемые источники сна: вечеринка по поводу дня рождения

kirguduevа, размышления об общественном договоре, Бодрийяр, Пелевин, ночной эфир "Гребенщиков/Аквариум За Стеклом".
Снилось мне, что я попал в новое "За стеклом", reality TV такое. Сон был очень внятный, но, видимо, очень длинный, и я помню лишь отрывки.

Проект был на самом деле масштабен, ближе к концу нас, застекломов, было несколько сотен; под это дело взяли что-то типа пансионата в одном из спальных районов Москвы. Здание было многоэтажное, но я никогда не был выше второго этажа (при этом события разворачивались на протяжении нескольких недель, если не месяцев). Мне случалось посещать несколько раз подземные уровни здания.
Проект начался с установки телекамер в одном из номеров пансионата, но потом камеры ставились в новые и новые помещения, и со временем весь пансионат и прилегающие к нему газоны оказались под колпаком. Количество людей тоже все время увеличивалось; каким-то образом они доставлялись снаружи. Я сам начала проекта не застал, а был туда доставлен (кажется, против своей воли) с одной из первых волн поселенцев.
Первый этаж здания занимали спальни: там было около трех-четырех крупных залов, в каждом из которых жило человек по семьдесят; к каждому залу было пристыковано еше несколько маленьких спален, человек на пять-десять; мне повезло -- я (видимо, на правах первопоселенца) жил в маленьком помещении.
Огромное жилое пространство, организованное таким образом, и, к тому же, заставленное типовой одномодельной мебелью из магазина Икеа в Химках и напичканное телекамерами, производило впечатление немного концлагерное. Участие в проекте далеко не всегда было добровольным: из-за стекла так просто не выпускали, а изгоняли за нарушение неких довольно странных правил (никогда не знаешь, нарушил ли ты что-нибудь, и если да, то выгонят ли тебя за это). Атмосфера нервозности только усиливалась от того, что время от времени в помещение врывался ОМОН в боевой форме и шлемах, объяснял в мегафоны, что надобно "всем лечь лицом вниз, закрыть глаза и не шевелиться", и проводил какие-то странные рейды (искали то ли бомбу, то ли террористов -- я так и не понял). Ближе к концу проекта такие рейды участились и происходили несколько раз за ночь.
На втором этаже находилась зона развлечений -- один огромный зал, внушительный комплекс, с кафе, танцевальными площадками, видеотекой, прочим. Там было шумно и весело круглые сутки (ночью покидать спальни было запрещено, но этот запрет не очень соблюдался). Лестница представляла собой огромную библиотеку; в сущности, лестницы не было, а чтобы попасть на второй этаж, надо было лезть прямо по книжным шкафам и по стопкам книг. Это был челлендж, между прочим -- конфигурация лестницы все время менялась от этого непрерывного библиотечного альпинизма, нередки были обвалы и оползни (порядок на полках быстро восстанавливали, но он тоже все время менялся).
Подвалы были малоисследованной и малосимпатичной областью; некоторая их часть была использована под склады, тюремные камеры и пыточные комнаты, остальные подвальные помещения были официально объявлены запретные зонами, и потому оккупированы подпольщиками и бандюками. Их было немного.
Цель проекта открылась мне ближе к концу сюжета: оказывается, новое "застекло" было построено для выяснения имени Бога. Вся мебель и предметы интерьера, предоставленные Икеей, имеет свои имена, и зрители нашего reality show должны были каждый день голосовать за какой-то из предметов интерьера и мебели, вокруг которого происходили в этот день основные события. За каждым икеевским именем, оказывается, зашифрован один или несколько слогов еврейского алфавита. По данным голосования организаторы шоу строили некий граф, один из путей по которому и должен был дать в результате имя Бога.
В этом сне я был изначально законопослушен, но потом был все равно вынужден был прийти к идее противостояния власти. Восстание зрело долго, и было спровоцировано каким-то вопиющим фактом нарушения гражданских свобод. Я не играл в восстании ключевой роли: кажется, я первым озвучил призыв к оружию, предоставил бунтовщикам план складских помещений (я предварительно долго исследовал подвал), и лично встал в дверях оружейного склада, чтобы выдавать оружие восставшим (стандартный комплект оружия состоял из пистолета и [но почему?] спиртового термометра).
Бунт был коротким, кровавым, бессмысленным и беспощадным, все воевали со всеми, бунтовщики умудрились передраться между собой, в общем, я проснулся с чувством вины. Мы, конечно, вышли на свободу, но я не уверен, что это было правильно.
Там была еще некая личная история -- что-то о женщинах, что-то о друзьях, что-то о принятии и отторжении, что-то о лояльности и конфликте интересов, что-то о бусидо. Но об этом, по понятным причинам, умолчу.
Проснулся от этого в 8 утра (при том, что лег в 6). Пойду досыпать.
...и знаете что? Я видел одну строчку из матрицы весов графа, описывающего имя Бога. Но я ее не помню.