jsn | 36. Человек на кону.

Вышел из дому в полдесятого, встретил у метро С. Ф. Он был благостен и воодушевлен, как и всякий человек, который пытается начать свой бизнес. Региональные дилеры, партнерская сеть, информационное обеспечение, голоса в совете директоров, самолетом до Владивостока, в Питер подписывать устав, etc, etc. Допытывался, чего я сам-то хочу. "Ты сам-то чего хочешь?", говорит. Я засмеялся невесело, но внутренне, виду не подал. Соврал, что не знаю. Хочу, сказал, во всем дойти до самой сути. Ну, что я еще мог сказать.

На прощанье С.Ф. заметил, что я как-то все больше молчу да слушаю, и процитировал что-то из текстов о бусидо: "Самурай должен слушать", говорит. "Если он знает то, о чем слушает, то проявляет вежливость, а если не знает -- то играет с мудростью". Ну или как-то так. "Голос крови", говорю. Ну, что я еще мог сказать.
Забежал в Проект на часок. Малознакомая дама присела ко мне за стол. "Помнишь", говорит, N?" Ну, я помню, конечно, разговаривали мы с ним пару раз. "Мне", говорит, "ни с кем так хорошо не было. *** года целых были вместе. Это же много." А я смотрю на нее, ей где-то под сорок. "А теперь", говорит, "ушел. Мне кажется, что я умираю. Я так больше не могу. Я делать ничего не могу, спать не могу, работать не могу. Только есть, пить и курить". Сказал, что надо держаться, что все пройдет, погладил по плечику. Ну, что я еще мог сделать. "А ты не помнишь", спрашивает, "сколько времени надо, чтобы прошло? Это так больно, это так медленно. Я думать ни о чем не могу. Просто как умираешь каждую секунду". И слезы в глазах. А я говорю -- "Да, я знаю." Ну, что я еще мог сказать.
* * *
ну не знаю, ничего не могу сказать, в общем. ничего не могу сказать.