Конспективно, "12 обезьян" Гиллиама

[jsn]

Кино про чудо свободы воли в ситуации полной предопределённости. Предопределённость здесь тотальная и многослойная. Самый верхний слой -- предопределённость нарратива (персонажи будут двигаться так, как пожелает автор). Поэтому на начальных титрах безысходно регулярный Пиаззолло саундтреком и столь же безысходно регулярные орнаменты из обезьян в качестве видеоряда. И поэтому же фильм начинается со сцены, которой заканчивается. В этой истории исход предопределён с самого начала.

Второй слой предопределённости создан путешествиями во времени. Основная часть событий в фильме происходит в прошлом, которое уже произошло; ничего нельзя изменить. Изменить можно только будущее, которое находится за кадром.

Третий слой предопределённости -- чужая воля; главный герой -- заключённый, и должен делать то, что ему говорят его тюремщики ("I didn't volunteer"). Тюремщики всемогущи и всезнающи, появляются из ниоткуда или утаскивают Коула в никуда по собственному желанию, и Коул в каждый момент оказывается вынужден сделать в точности то, чего хотят от него они.

(На этом заканчивается внешнее и начинается внутреннее).

Четвёртый слой предопределённости: пророчество (как внутренний сверхнарратив). Центральное макрособытие истории, Катастрофа, предсказано разнообразными пророчествами. Катастрофа происходит в реальности от того, что доктор Морс оказывается полностью очарован внутренней красотой и силой этого нарратива. Пророчества, таким образом, становятся самоисполняющимися.

Пятый/шестой слои: безумие/психиатрия. Безумие как "нечто в твоей голове, что заставляет тебя делать разные вещи". (подобно тому, как противоположностью любви является не ненависть, а равнодушие, психиатрия не является противоположностью безумия [а адекватность является]). То, почему безумие/психиатрия являются видом предопределённости, хорошо показано в монологе Джеффри о том, как его психиатр заложила все данные о его мозге в компьютер и теперь может вычислять все мысли, приходящие ему в голову, раньше, чем они в неё реально придут. То, каким образом безумие/психиатрия являются последним убежищем из кошмара реальной свободы воли, хорошо показано в сценах, где Коул пытается поверить, что он безумен (и убедить в этом Кэтрин).

(можно сказать, что есть некоторая симметрия между 1 и 4 [нарратив], 2 и 5 [профессиональный риск путешественников во времени и типичный случай бреда], 3 и 6 [другие люди], но лень)

В любом случае, это фрактальным образом полностью предопределённый на всех уровнях мир. Брюс Виллис здесь героически спасает этот мир ценой своей жизни, и это как раз обыденно, но он делает это в ситуации, когда всё предопределено, все предсказания сбываются, и он ничего не может изменить. Что, натурально, есть чудо.

Пунктуационно, чудо происходит, когда Кэтрин вырывается из предопределённости психиатрического восприятия; когда Коул выходит за рамки предписанной тюремщиками программы и мотивации; когда выясняется, что уже сбывшаяся история про 12 обезьян на самом деле не сбылась, когда Коул уже мёртв, но в то же время и ещё жив, и т.д. Ну и противоположное, чёрное, чудо происходит каждый раз, когда следующее звено добавляется к цепочке предопределённости: когда Кэтрин читает лекцию о пророчествах и сразу же оказывается втянутой в историю исполнения пророчества; когда появляются свидетельства того, что безумная история Коула небезумна; когда всё постепенно приобретает тот вид, который Коул видел в снах, и т.д. Ну и, конечно, вся эта пунктуация именно так и ощущается даже при первом просмотре.