jsn

Ярость, понимаешь? Возвращаешь телефонную трубку на рычаг, и понимаешь, что все изменилось. Мир видится сквозь зыбкое дрожащее марево, создаваемое тысячей кубометров прозрачной дистиллированной ярости. Мне нужны непроницаемые черные очки, потому что мой взгляд обугливает деревянные предметы, обращает в пепел книжные страницы и прочерчивает оплавленные стеклянные царапины на бетонных стенах.
Мне нужны тяжелые тефлоновые рукавицы, потому что мои руки оставляют уродливые кислотные ожоги на всем, к чему я прикасаюсь. Мне нужен мундштук из асбеста, потому что мои сигареты сгорают со стороны фильтра быстрее, чем я успеваю их прикурить. Мне нужны стальные ботинки, потому что над каждым следом, оставленным моей босой ногой, поднимается качающаяся голова кобры, готовой плевать ядом во все, что движется, пока не умрет от истощения. И мне нужна хирургическая маска из многослойной просвинцованной ткани, потому что мой голос вызывает рак мозга, особенно при международных телефонных звонках.
Всего этого у меня нет. У меня есть только маленький внутренний счетовод, который сидит в своем пыльном кабинете где-то в правой лобно-височной доле, скользит скучающим взглядом по экранам мониторов и лентам самописцев, и вписывает своим раздажающе-каллиграфическим почерком строчку за строчкой в пожелтевшие страницы журнала: "Зрачок увеличен, пульс 110, давление немного выше нормы, дыхание грудное 65, адреналин растет, серотонин падает, потоотделение снижено, тонус мышц лица, шеи и плеч заметно выше нормы. Речь внятная, сознание ясное, припадки отрицает."