Democracy and me, Episode II: Attack of the clones

[jsn]

[Все тексты этой серии: Democracy and me (начало), Democracy and me: Attack of the Clones (продолжение), Democracy and me: Revenge of the Sith (окончание), D&M: aftermath (послесловие) ]

Как-то всё не выходит написать отдельный текст против демократии. В результате последней попытки (Democracy and me, Episode I: The Phantom Menace) получилось больше про конкуренцию и ответственное голосование. Собственно поклёп на демократию там есть, но более кратко и невнятно, чем хотелось бы.

Проблема в том, что замышлять супротив демократии, здесь и сейчас, довольно тяжело -- по крайней мере мне точно. Вера (и часто это действительно вера) в демократию была неотъемлемым свойством практически всех моих референтных групп в течение всей моей жизни. Она была важной частью групповой/классовой самоидентификации, по ней мерились и формировались политические, а часто и бытовые, позиции. Демократия была важной универсалией -- т.е. часто, при прочих равных, в спорах и обсуждениях выбор между "менее демократичным" решением и "более демократичным" был самоочевиден. Идея о том, что "когда каждый может выразить свою волю голосованием, избирать, на равных основанях, органы власти из своей среды и быть в эти органы власти избранным" -- идея о том, что это справедливо и правильно, никогда особо не подвергалась сомнению, ни при советах, ни позже. Или, что хуже, может, и подвергалась, но степень укоренённости демократического взгляда на вещи в моём сознании и окружении была настолько высока, что я этого не видел.

Oh dude, was I a true believer. Weren't we all? Даже с идей социалистического справедливого перераспределения всё было не так масштабно. В советской пропаганде был свой appeal [да-да, я слышу тебя, московская интеллигенция, хорошо-хорошо, для некоторых из вас не было :], но как-то так всё время получалось, что приятных людей среди её сторонников и противников было примерно одинаково, а вот неприятных среди сторонников было как-то всё время больше [да, это неправильный критерий выбора, но он упрощал правильный выбор]. И что было общего у хороших людей с той и с этой стороны? Приверженность демократии; не западной, может, демократии, а вот так, чисто по понятиям и в бытовом смысле. Потом, когда социализм осыпался -- ну, дело известное. Meet the new boss, same as the old boss: democracy.

Идеология сменялась идеологическим вакуумом, который сменялся новой идеологией, страны распадались и возникали потом из осколков, режим пал, новый был выстроен в ядре гиганта, народ хотел возврата к прошлому, движения вперёд, больше свободы, меньше свободы, рынок, социальное государство, сильную руку, etc etc -- и только одна вещь никогда не подвергалась сомнению: демократия. "Да, всё ужасно", говорили в тяжёлые годы одни, "но без демократии было бы ещё хуже". "Народу нужна сильная рука!", говорили другие. Народу. I mean, come on: продиктаторски настроенный реакционер, как правило, аппелировал к гласу -- или как минимум к чаяниям -- народа, чтобы обосновать свою позицию

Если отсортировать все концепции, воздействию которых подвергаются жители современного мира с самого детства и до глубокой старости, по степени интенсивности промывки мозгов, по степени когерентности пропагандистского сигнала, по силе вторичного кондиционирующего давления социальной среды, по степени покрытия, и так далее -- демократия во всех этих случаях окажется в верхней части списка. Я говорю здесь о промывке мозгов безоценочно, за неимением лучшего слова. Тот факт, что кондиционирующее про-демократическое давление на сознание очень высоко и очень стабильно, сам по себе не говорит ничего о том, насколько работающей или неработающей, истинной или ложной, этичной или неэтичной является собственно идея демократии. Он, однако, очень много говорит о том, насколько нераспространён в обществе критический взгляд на эту идею и насколько редки серьёзные (не просто для галочки, в смысле) сомнения в ней.

Идея о прекрасности демократии является, таким образом, краеугольным камнем нашей картины мира, это core belief. Главная проблема с сомнениями в core beliefs -- в том, что они интернализируются на очень ранних стадиях развития личности, и вся более поздняя структура личности строится потом на их основе. Нельзя просто вынуть камень из основания здания, чтобы получше его рассмотреть -- само здание, пока ты рассматриваешь свой камень, начинает шататься и рушиться. Если, как в случае с демократией, подвергаемый сомнению core belief ещё и является общепринятой нормой и ээ универсальной понятийной константой среди людей вокруг тебя -- ну, это тоже не добавляет твоему сомнению приятности.

Поэтому замышлять дурное против идеи демократии, в наше время, в нашем месте и в нашем ээ социуме -- это как ходить дождливыми ночами на улицу плевать против ветра: холодно, сыро, некомфортно, очень плохо видно, и иногда возвращаешься оплёванный. К тому же окружающим твои занятия не всегда кажутся слишком осмысленными. Но это важно делать, я считаю (да нет, нет, не плевать! хотя [...]).

Вот такие, собственно, у меня будут отговорки на вопрос о том, почему я до сих пор не изложил внятно и чётко своих аргументов против демократии. Ломать core beliefs непросто (и, кстати, совсем не факт, что результат будет кому-то ещё, кроме меня, ценен :). Пока же -- вот есть прекрасное, oetar одарил: Хоппе о демократии, в русском переводе gr_s. Сам oetar тоже много и интересно пишет на эти темы.

В этом тексте (в этом посте, в смысле) нет ни слова о плюсах или минусах демократии, её эксплуатационные свойства вообще не обсуждаются -- кроме, разве что, свойства кондиционировать своих подданных в удобную для себя сторону, но и это, в общем, не то чтобы обоснованный здесь тезис.

Comments

[michaellogin.livejournal.com]

Господи, какая каша у людей в головах… (с)

Прочитал два поста о демократии и коменты – чессговоря, ниасилил. Всё что можно было сказать о сабже, сказал Черчилль. Хайек, Ротбард – очень интересно, как интеллектуальное упражнение, но абсолютно нереализуемо в реальном мире, пока люди таковы, как они есть.
Т.е. на 90% тема – интеллектуальный онанизм. Основная польза – прояснение понятий, имеющее в резалте фиксацию их принципиальной неполноты и относительности. В целом согласен с товарищами trurle и freedom-of-sea ( из того, что асилил ) – демократия автоматически следует из принятия аксиомы о равенстве людей. Тут можно начинать с Перикла, или с Руссо и спорить до бесконечности. Проблема не имеет другого решения. То, что предлагают ротбардцы – лол, по крайней мере, пока человек остаётся человеком в его нынешнем состоянии. Основная проблема и имманентное свойство мира, в котором мы живём, - наличие в нём зла, часто просто иррационального, как самоцель. А зло стоит на двух ногах – насилие и ложь. И свобода, взятая как экзистенциальная сущность, проявляется не как бизнес-проект, а сплошь и рядом – как желание творить зло. А уж если подвести под это националистическую, религиозную, расовую, и т.п. теорию – люди творят зло и насилие с чистой совестью и от всей души. Родовая особенность зла – способность к организации, от иерархических до сетевых. Добро вяло и разобщенно, зло энергично и организованно. Пытаясь имитировать зло в смысле организации, добро само становится злом. Зло может действовать и ложью – прикинуться добром и остаться при этом злом, а добро – нет. Всё это свидетельствует об имманентной асимметрии этого мира в этическом смысле. К чему это я? К тому, что противопоставить системе можно только систему. Любая система власти – зло, т.к. власть основана на насилии. Т.е. выбор только между большим и меньшим злом. Тут ещё важен аспект времени. Все системы рождаются и умирают. Была ли эффективна Римская Империя в своё время – кто бы спорил? А Халифат, сохранивший нам Аристотеля и математику? Всё зыбко – эффективность, ценности, понятия, всё течёт и меняется. Как оценить одну систему в критериях другой системы, у которой и понятий адекватных может быть и нет? Демократия Афин, Новгородское Вече, Римский Сенат, Запорожская Сечь, Союзное Собрание Швейцарии, парламенты и президенты Франции, США, России – тут только одних разновидностей десятка два наберётся, не считая подвидов. Какой общий вывод о совершенстве или несовершенстве можно сделать для таких систем? Или мы говорим о конкретной системе в терминах самой системы, или – малосодержательный трёп. Я не верю в адекватный политический метаязык. Все либертарианские модели добровольных ассоциаций частных собственников, с минимальными налогами, с маленьким, а то и вовсе без, государством – маниловщина, если всё так замечательно, почему же это никогда не было осуществлено в истории, ведь базовые принципы не требуют никаких специальных технологий – лишь «добрая воля», уважение к собственности и закону.

Я хочу ещё раз вернуться к моральному аспекту политического и экономического устройства социума. Чтобы не шлёпать по клаве – сошлюсь на сходную точку зрения:

Почитайте дневник юзера a_i_oksanov – там не слишком много, да и всё повторяется он. Человек – обиженный на Илларионова, Гайдара, можно сказать, слегка не в себе, но есть важные мысли, не слишком оригинальные – цирирует Самуэлсона, но надо это всегда помнить:
"Market do not necessary produce a distribution of income that is regarded as socialy fair or equitable ( не распределяет так, как считается честно и справедливо).
A pure laissez-faire market economy may produce unacceptably high levels inequality of income and consumtion (чистый свободный рынок может воспроизводить неприемлемо высокий уровень неравенства доходов и потребления)"
Самуэлсон приводит драматический пример того, как в 1848-1849 годах, когда государство королевы Виктории поддерживало экономику laissez-faire, миллионы детей, женщин и мужчин в Ирландии умерли от голода из-за неурожая картофеля.